Еще один ролик. Павел Фоминенко снимал его на handycam в студии «Кенгуру» в первых числах октября прошлого года. Мы с Дмитрием Павловым aka Matroskin San снимали по заказу сети салонов красоты «Дом Распутина» колекцию парикмахерских образов «Русский Бал» за счет российского представительства L'Oreal Professionnel. В кадре художники «Дома Распутина» Динара Габдулхакова и Сергей Рябинкин, модели (LMA), и собственно ваш покорный, со-товарищ. Результаты съемки публиковались во всяческой местной прессе и специализированных изданиях. Сам не видел, но коллеги подтверждают.

Снимались очень позитивно: заказчик понимал чего он хочет, мы понимали, чего хочет заказчик, и даже модели почти понимали, чего от них хотим мы.

Поставить картинку на мобильный

Так как наша шайка, помимо фото, стала заниматься еще и видео, некоторые наши фотосъемки стали сопровождаться видеооператором. Вот из того, что он снимает на handycam (приличные видеокамеры, как и приличный свет, мы берем в аренду под конкретный заказ) получаются такие картинки. В кадре ваш покорный слуга и Андрей Папенин снимают Ольгу Михайлову в магазине «Яхонт» сети «Севзапювелирторг» для ноябрьского сюжета корпоративного календаря указанной сети. Также в кадре появляется Вадим Андреев. Снимал и монтировал Павел Фоминенко.

Гордо заявляю: дело сделано! Может и преждевременно заявляю, продукт еще не вышел из печати, но сделано. Начиная с мая я не занимался ничем иным, кроме корпоративного календаря ОАО «Ювелирная торговля Северо-Запада». Это четырнадцатиполосное издание формата А2, которое стоило мне море крови, и в некотором роде, подводит итог моей восьмилетней работы с ювелирной отраслью. Я написал десятки статей, прочел десятки же лекций, уговаривая ювелиров делать хоть что-то иное чем принятые у них крупноплановые фото цацок или оргазмирующих моделей, на которых эти цацки припялены.

И вот крупнейшая в нашем регионе розничная сеть заказала календарь. Разговоры начались еще в феврале, в марте и апреле мы с Андреем Папениным сочиняли сценарии, и в мае начали снимать. Последний съемочный день случился восьмого октября. Когда выйдет тираж станет понятно — стоили ли мои проповеди чего-нибудь или нет.

Мы предложили заказчику четыре варианта сценария из которых был выбран самый чумовой. Он подразумевал несколько эклектичный набор картинок, в котором ювелирный реквизит был совершенно неважен. Но каждая картинка, на мой взгляд, будет выигрывать «место на стенке» у любого другого ювелирного календаря. Абсурдность сюжета в сочетании с красотой и харизмой моделей должны резко выделять Календарь из прочей продукции, которую публикуют участники ювелирного рынка.

Мы столкнулись с рядом затруднений, повлиявших на результат: соавторство со стороны заказчика, ограниченный бюджет, растянутые сроки исполнения привели к тому, что в итоге мы имеем не совсем то, что хотели. Но даже это очень и очень мне нравится. Единственная настоящая беда в том, что я долго читал лекции о ценности фотографии в рекламе, но никто не читал лекций о ценности дизайна. На настоящего дизайнера, в итоге денег не нашлось и это очень грустно.

Фотография №1

Я хотел бы коротенько описать некоторые свои экзерсисы по фотосъемке камей на агате. Фотографирование рельефной ювелирной пластики — жанр достаточно особый в ювелирной фотографии. Для того чтобы выгодно показать высоту резьбы по камню или металлу, свет приходится ставить способами, совершенно отличными друг от друга, и от тех способов, которыми пользуются для съемки остальных ювелирных вещей.

Сразу оговорюсь, съемку для каталогов в бестеневых боксах я не считаю предметом достойным обсуждения вовсе, так как эта технология не требует услуг фотографа, тут нужен некий «оператор камеры» — персонаж умеренно квалифицированный и начисто свободный от творческих амбиций.

Ювелирные рельефы на металле — задача особого уровня сложности, и ее я тоже буду обсуждать, но отдельным постом.

Итак, камеи на агате. Камея — разновидность ювелирной глиптики — искусства резьбы на цветных и драгоценных камнях. В отличие от инталии — изображения с углубленным рельефом, которое режется по прозрачному или полупрозрачному камню, камея — выпуклое изображение, делается чаще из непрозрачного, а лучше слоистого камня с разноцветными слоями (агат, сардоникс и т.д.), что позволяет «окрашивать» разные элементы рельефа в разные цвета. Рисунок рельефа может быть любым, но одним из наиболее популярных мотивов является изображение человека: конкретной персоны или выдуманного персонажа — портрет.

И здесь фотографа ждет первый подвох: в отличие от любого иного ювелирного рельефа, например, обронной резьбы, рельеф портретного изображения недостаточно светить просто под острым углом. Так, источник света, расположенный под углом в 30^о относительно плоскости рельефа, но направленный в подбородок изображенного лица (если оно вырезано анфас, как режут лики святых), даст такую страшную рожу, что Джокер (который оппонент Бэтмена) покажется писаным красавцем.

И соответственно, правило первое — свет на камею, изображающую человеческое лицо, стоит ставить как на настоящий портрет, с поправкой на неполноту объема. Казалось бы трюизм, но многие его упускают из вида.

Фотография №2

И снова о бестеневых боксах. На фотографии № 2 вы можете увидеть что-то вроде подобного подхода. На самом деле, это снято иначе, так как «шапки Буратино» я в хозяйстве не держу, но это неважно. Среди «портретистов» тоже есть любители поставить две равномощных лампочки под углом в 45^о, мол, зачем нам тени от носа? В любом случае, подобный способ съемки для рельефных изображений недопустим.

После нескольких маневров со светом, описание которых я опущу, я пришел к решению, приведенному на фото №1: камея засвечена кольцевой вспышкой + свет сбоку — 45^о к плоскости камеи и 60^о к вертикальной оси собственно изображения (+1,5 степа относительно кольцевой, тубус с сотовой насадкой).

Фотография №3

На фотографии №3 приведен пример неразумно острой постановки света. При том же наборе осветителей, боковая вспышка светит под 30^о к плоскости и под 70^о к вертикальной оси (почти строго в нос). Результат очевиден: высота рельефа несомненно видна, но картинка отвратительна.

Продолжение следует...

Камея «Итальянская Монахиня» из коллекции фирмы «Соколов». Ручная резьба, облагороженный агат, автор: Михаэль Пойстер (Michael Peuster), Германия, Идар-Оберштайн (Idar-Oberstein).

Агат — минерал, разновидность халцедона, представляющая собой плотный скрытокристаллический агрегат волокнистых или радиально-лучистых образований кварца (так называемого кварцина или α-тридимита). Характеризуется многократным переслаиванием тонких (до 10 мкм) различно окрашенных слоев. Твердость по минералогической шкале 6,0-6,5.

Обронная резьба представляет собой рельеф с выбранным углубленным фоном и объемной обработкой изобразительных элементов, в отличие от штриховой гравировки, при которой на поверхность металла наносят порезки в виде контурных линий и штрихов.

Выложена новая статья. Точнее, не совсем новая: она написана для январского номера «Ювелирной России», и там же опубликована.

Есть мнение, что современная ситуация в мире моды не имеет аналогов, что попытка осмыслить текущий момент с позиции пресловутой Великой Депрессии 1930-х или призвать на помощь послевоенный опыт разоренной Европы бессмысленна, поскольку никогда не существовало такого уровня докризисного потребления, глобализации экономики и массового сознания, и главное столь мощного класса потребителей моды. Мне кажется, что это мнение не то чтобы неверно, скорее оно не исчерпывающе верно. И именно обращение к опыту 30-х годов (имеется в виду опыт капиталистического мира, у нас тогда были совсем другие радости) очень обоснованно, как раз в силу того, что всевозможные СМИ склоняют словосочетание «Великая Депрессия» с редкостным азартом, иногда еще и с номером версии — «Великая Депрессия-2». И соответственно, некоторым образом формируют общественное сознание. Сознание дизайнеров моды — не исключение.

Я бы выделил два основных события в женской моде 1930-х: «новую женственность» и «costume jewelry». Первое — это глобальное изменение тренда: до Черного вторника1 1929 г. главным женским образом была «девочка-мальчик» — боевая подруга, любовница и «компаньера», главным же образом Депрессии стала женщина-мать — хранительница очага. Ну может не так сильно, но женский образ изрядно помягчал. А вот появление термина «costume jewelry» для нас гораздо интереснее, в силу специфики круга интересов.

На русский это словосочетание переводят обычно как «дизайнерская бижутерия» или «бижутерия», что не совсем верно. В современном понимании бижутерия — это не просто украшения из недрагоценных материалов, но, скорее, особый жанр дизайна аксессуаров, причем высокие образцы этого жанра не прикидываются ювелирными драгоценностями, а напротив, отстраиваются от ювелирных образов подчеркнуто неювелирным обликом, утверждающим их особость. А тогдашняя «бижутерия» была именно копией ювелирных украшений, доступной обнищавшему потребителю. Дословный перевод — «украшения для платья» также неточен. По-английски платье — dress, clothes или wear, а costume скорее отсылает к понятию «костюмированный» и имеет несколько маскарадный оттенок.

Читать полностью...

В рамках выставки «Невские берега-09» проводились IV Международные Олимпийские Соревнования по Парикмахерскому Искусству, Нейл-Дизайну и Декоративной Косметике , а в рамках этих соревнований конкурс «Full fashion look» — соревнование стилистов, которым необходимо создать законченный модный образ, актуальный текущему моменту. Одним из условий подачи заявки на конкурс является сопровождение ее фотографией данного образа. Те, кто готовился загодя как-то миновали нашу студию (даже странно), но за сутки до конкурса нас нашли двое стилистов. Один образ мы снимали в студии, другой — ночью в кафе «Дорогие гости», третий — в «Парке Победы» за сорок пять минут до подачи заявки. Интересная работа в студии тем не менее не очень меня вдохновила. Не знаю..., есть  разница между просто хорошей работой и работой азартой. Это фото ничем формально не замечательно и не является новым словом в фэшн-фотографии, но снимал я его азартно и мне оно нравится.

Мужской образ того  же стилиста, снятый в парке, с точки зрения фотографии, не стоит упоминания.

Специальное предложение участникам III ОЛИМПИЙСКИХ СОРЕВНОВАНИЙ ПО ПАРИКМАХЕРСКОМУ ИСКУССТВУ, НЕЙЛ-ДИЗАЙНУ И ДЕКОРАТИВНОЙ КОСМЕТИКЕ в рамках независимого Фестиваля красоты «Невские Берега» 2010

Как говорил герой Цоя в фильме «Игла»: «Люди делятся на две категории...» У одних кризис, а у других бизнес-портрет. Жанр, на самом деле, совершенно неопределенный. Действительно, бизнес-портрет — это что? Портрет в интерьере кабинета, в каске на строительной площадке, попирая ногами труп конкурента? Для себя я не нашел внятного определения. Приходится пользоваться расплывчатыми: портрет, который не стыдно разместить на корпоративном сайте, или уместно опубликовать в деловом журнале рядом с интервью, или что-то еще в этом духе.
В данном случае, портрет Ирины получился таки скорее гламурным — уж больно привлекательна модель, но в тоже время, мне кажется, что в нем можно прочесть, что перед нами хозяйка собственного бизнеса, дама энергичная и весьма эффективная, а не только эффектная.

Здесь две картинки: обе мои, обе нешопленные, кроме яркости-контрастности. На черной подобран мусор с фона.
Одна мне нравится — другая нет.

Я недавно изрядно осерчал на рекламистов от ювелирного бизнеса.  Полный текст, который я опубликовал в своем ЖЖ, я не привожу, ибо «мат и электричество», но вот фрагмент:

С фотографией дела обстоят и вовсе кошмарно. Ребзики «ненасмотрены». Они ничего не видели краше семейного альбома. Они совершенно не представляют как выглядит фото в итальянской или французской ювелирной рекламе, и в чем разница. Это я о фэшн-фотографии, с предметкой вообще мясо. Принято считать, что идеальным решением при фотосъемке цацок является «шапка буратино» — безтеневой лайтбокс со встроенной галогенной подсветкой,  который не оставляет внятных рефлексов на предмете и не способен пробить сколь-нибудь темный камень. Не говоря о бриллиантах, никакой игры такая хрень дать не может, на снимке остаются только дефекты огранки, которую потом разрисовывают блядскими звездочками в графическом редакторе. Здесь Пидоры еще и те, кто называет себя «ювелирными фотографами.» Они не знают ни оптики драгоценного камня, ни особенностей его ценообразования. (Про ценообразование рекламисты что-то слышали. Они курят разницу в цене на разный цвет изумруда, но не отличают open-stone сапфиры от sleepy и не понимают, почему фотограф должен снимать так или иначе. )

Первое фото — кольцо с опалом, которое практически невозможно в рассеянном свете. Дело в том, что благородный опал — родной брат бриллианта, его окраска является следствием сложной игры отраженного света (опалесценции), и никак не связана с химическим составом камня, то есть цвет опала — всего лишь оптический эффект. Исключением является драгоценный огненный опал, здесь цвет камня обусловлен примесями-хромофорами. «Благородство» и ценность опала определяется количеством чистых цветов (максимально четыре: красный, желтый, зеленый, синий), которые можно разглядеть на поверхности камня, иными словами, спектром, в который раскладывается отраженный свет. Именно этот феномен — причина игры бриллианта, благодаря которой его называют «королем драгоценных камней», опал — королевский братец.  Кроме того, здесь еще и витражная эмаль и бриллианты — все то, что наши творцы «отличных фоток под обтравку» убивают на месте.

Ниже вы можете увидеть еще примеры с синим опалом, крупным бриллиантом, сапфиром с александритовым эффектом и крупным, достаточно темным рубином. Если снять все это так, как это принято у нас, то не будет глубины опала, бриллиант на перстне с красной эмалью будет выглядеть желтой стекляхой, в сапфире пропадет «епископская» фиолетовая искра, а рубин будет просто черным. Витражная эмаль также пропадет. Вот и вся история. И я буду продолжать, потому, что когда ухари надувают щеки и говорят: «Я ювелирный фотограф», то по щекам надо бить.

Снимать танцоров и морока, и удовольствие. Бывают очень эффектные картинки, а может случиться абсолютное безобразие. И зависит это от множества факторов. Во-первых (что неудивительно) от модели: профессиональный танцор, обычно человек артистичный, и привык и к публике и к камере. Но бывают случаи, когда снимаешь любителей, которые не всегда контролируют свое лицо. Пластика тела рисует одну картину, а выражение лица — совершенно иную. Во-вторых, многое определяет место. Не всем комфортно танцевать в студии. Поэтому я стараюсь снимать танцоров не у себя, а на неких нейтральных, третьих площадках. В-третьих, и это главное, фотограф как никогда должен знать предмет. Когда я снимаю исполнителей латиноамериканских танцев (как в данном случае) мне очень помогает знание музыки. Я представляю, на какую долю и на какой музыкальный акцент стоит ждать эффектного кадра.

Все это относится к «репортажной» съемке. Даже в студии я прошу не позировать, а именно танцевать. И если все складывается, то фотография получается много более интересная, чем в случае, когда модель просто позирует.  Эту запись иллюстрируют картинки снятые в студии танцев Casa-Latina. Танцуют исполнители свинга и мамбо (сальса «Нью-Йорк») Федор и Инга Недотко.  Снято с применением студийного света, но в репортажной манере.

UPD: Для тех, кому интересно, что такое мамбо и откуда уши растут — прошу, в разделе Тексты -> Танцы появилась новая статья Мания мамбо. Точнее, статья старая из прошлой версии сайта, но в новом контексте и читается по новому.

UPD-2: Я еще опубликовал статью про танго, тоже старенькую. Но там есть пара новых фото, для тех кому лень лазать по моим галереям.